В Средние века пирог называли гробом. И нет, это не шутка повара с мрачным чувством юмора.

Слово coffin тогда значило просто «коробка» или «корзина». Тесто и было коробкой: высокие прямые стенки, плотная крышка, внутри начинка. Форм для выпечки не было, форму лепили прямо из теста.

В интернете давно гуляет «факт»: корку в Средние века не ели, её выбрасывали и ели только начинку. Звучит эффектно. Но правда вкуснее.

Корку ели. Английская кулинарная книга конца XVI века прямо предупреждает: не кладите в тесто слишком много желтков, иначе оно выйдет сухим и «неприятным в еде». Никто не стал бы так переживать за вкус упаковки. А на натюрмортах XVII века пироги стоят надкусанные, вместе с коркой.

Откуда тогда миф? У пирогов было два характера. Нежное пшеничное тесто для курицы и телятины, чтобы съесть сегодня. И грубое ржаное для оленины, которую хотели хранить неделями. Вот этот ржаной сейф был таким твёрдым, что его приходилось взламывать. Его, может, и не доедали. Но это была консерва, а не обычный ужин.

А теперь моё любимое. В итальянской кулинарной книге, которую перевели на английский в 1598 году, есть рецепт пирога, «чтобы птицы были в нём живыми и вылетели, когда его разрежут». Сначала пекли пустую коробку из теста, потом через дырку в дне сажали внутрь птиц. Гость срезает крышку, и над столом взлетает стая. Детскую песенку про «двадцать четыре дрозда, запечённых в пироге» связывают как раз с такими пирогами.

Эффектно, спору нет. Но уборка после такого ужина, подозреваю, была тем ещё приключением.